Чемпион СССР 1936(о), 1938, 1939, 1952, 1953, 1956, 1958, 1962, 1969, 1979, 1987, 1989 Кубок СССР 1938, 1939, 1946, 1947, 1950, 1958, 1963, 1965, 1971, 1992 Чемпион России 1992, 1993, 1994, 1996, 1997, 1998, 1999, 2000, 2001, 2017 Кубок России 1994, 1998, 2003 Призы
Материалы по теме
 
Новость

SPORT-EXPRESS.RU | "БЕСКОВ ГОВОРИЛ: НАЛЕГАЙТЕ НА СЕЛЕДОЧКУ". ИНТЕРВЬЮ НОВОГО ВРАЧА "СПАРТАКА"

Андрей Багдасарян – личность в своих кругах легендарная. Карьеру спортивного врача начинал в большом "Динамо" еще в союзные времена. В 1991-м перешел в футбол, поработал с Бесковым, Романцевым, Газзаевым, Ярцевым, Семиным. Теперь Акопыч, как его называют футболисты, помогает Массимо Каррере. В команду позвал старый знакомый, глава медицинского департамента красно-белых Михаил Вартапетов.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЗОБНИНА

— Согласился сразу, – говорит Багдасарян. – Работать в таком клубе и почетно, и интересно. Много ли было кандидатов, не знаю, для меня это не имеет значения. Наверное, руководство взвесило все "за" и "против", после чего сделало выбор.

— Конкретные задачи перед вами ставили?
— Они серьезные. "Спартак" начнет сезон в ранге чемпиона. Плюс предстоит Лига чемпионов. До сих пор я в этом турнире не участвовал, это, как сейчас говорят, вызов.

— Наверняка им стала и травма Романа Зобнина.
— Конечно. То, что произошло, – испытание и для него, и для клуба. Мы постоянно на связи – созваниваемся, списываемся. На этом этапе Рома чувствует себя великолепно. Где-то до 7 июля будет проходить курс восстановления после операции. После этого приедет в Москву, у нас сильная реабилитационная база, хорошо оснащенный блок, будет работать там. Восстановление Зобнина идет по плану, форс-мажора пока не возникало. Надо понимать, что "быстро" в данном случае это тоже не всегда хорошо, спешить не нужно. Роман нам нужен здоровым и готовым. Но даже при желании форсировать сложно. Есть физиологические особенности, которые следует учитывать, есть определенные критерии. Шесть месяцев – стандартный срок при таких травмах.

— Когда-нибудь настанет время, что технологии позволят предотвращать такие тяжелые повреждения?
— Знаете, 20 лет назад при тогдашних методиках подобные травмы могли вообще загубить карьеру, а сейчас игроки восстанавливаются, так что, возможно, наука еще сделает шаг вперед. Но так, чтобы вообще предотвратить… Пока верится с трудом.

— А что вы делали 20 лет назад, когда кто-то рвал связки?
— Тыкались на ощупь, стандартов-то не было, спортивная реабилитация как таковая отсутствовала. Использовали то, что было под рукой. Обращались в ЦИТО (Центральный институт травматологии и ортопедии. – Прим. "СЭ"), в Первый диспансер на Курской. Пробовали, ошибались. Не все могли делать операции так, чтобы человек продолжил карьеру. Вспоминаю Юру Кузнецова – у него, правда, задняя крестообразная была, но это неважно. В 96-м он получил травму после очень хорошего сезона 95-го.

Долго не могли диагностировать, потом сделали операцию за границей, восстановление шло медленно, и на прежний уровень он так и не вернулся. В 92-м Виктор Лосев порвал кресты и закончил. В общем, трудно было. Только когда наладился контакт с европейскими и американскими коллегами, травматологами и ортопедами, дело пошло на лад.

ПРИВЕРЕДЛИВЫЙ БЕСКОВ, МОЛЧАЛИВЫЙ РОМАНЦЕВ

— Сколько лет вы были динамовцем?
— В общей сложности 15 лет набегает. Это если только про футбол говорить. С 91-го по 94-й, и потом с 95-го по 2006-й. И еще сезон-2015/2016. Целая футбольная жизнь.

— Что почувствовали, когда надели красно-белую форму?
— Для меня "Спартак" всегда был великим клубом. И работа со спартаковцами – Константином Ивановичем (Бесковым. – Прим. Д.З.), Олегом Ивановичем (Романцевым. – Прим. Д.З.), Георгием Александровичем (Ярцевым. – Прим. Д.З.) – оставила след. Да и футболисты к нам часто приходили из "Спартака". Взять тех же Писарева и Бесчастных. А кто-то уходил, как Ковтун. В общем, связь у двух клубов, несмотря на соперничество, довольно тесная.

— И, тем не менее, в Новогорске за красный цвет – в одежде, например – могут отругать.
— Может быть, может быть. На базе красного действительно ничего нет.

— Вартапетов 19 лет работал в скорой помощи. А вы?
— После первого меда и года интернатуры в 7-й городской больнице на Каширской целенаправленно пошел в "Динамо". Так что в спорте с самого начала. Первые годы работал по всем видам, а с 1991-го уже в футболе.

— Сложно было рядом с Бесковым?
— Константин Иванович – великий. Он уже был в возрасте, конечно, но вот его фирменная требовательность никуда не делась. Имел свой взгляд на все. И знал, как должны работать врачи. Некоторые требования были специфическими.

— Например?
— Ну, начиная с простых вещей, вроде ежедневного измерения давления, пульса, веса, заканчивая питанием. Всегда интересовался рационом и пытался донести до врача какие-то свои идеи. Запрещал яичницу в день игры. А вот селедочку, наоборот, приветствовал. После нагрузок особенно, говорил – налегайте, надо восстановить водно-солевой баланс. Но без пива, тогда это не поощрялось.

— Интересно.
— Жаль, что мало поработали с ним. Хоть и доставалось мне иногда, сложно угодить было.

— Сильно попадало?
— Ну, перья не летели.

— Какое впечатление осталось от работы с Романцевым в "Динамо"?
— Олег Иванович немногословен был. Общение ограничивалось общими собраниями, на которых обсуждали состояние футболистов, сроки восстановления. Не могу сказать, что заметил в нем какую-то усталость, мне ведь не с чем было сравнить. Но вот эта замкнутость бросалась в глаза.

ПОСЛЕ ТУБЕРКУЛЕЗА ТИАГУ СИЛВЫ ПРОСВЕЧИВАЛИ ВСЮ КОМАНДУ

— Футбол подарил много друзей?
— Кобелев — хороший товарищ, с Калитвинцевым общаемся, со Сметаниным, с Клейменовым. В том году в Испании виделся с Дмитрием Черышевым. Я уже когда ушел из "Динамо", он ко мне приезжал, консультировал его по некоторым болячкам. Вот сына Дениса не знаю. Он еще маленький был, когда мы с Дмитрием работали.

— Самый крепкий игрок на вашей памяти?
— Двое. Эрик Яхимович и Андрей Островский, белорусы. Железные защитники. Играли у нас в "Динамо" в девяностые. Гвозди бы делать из них! Юра Ковтун, кстати, такой же.

— Вам в "Динамо" доверяли легионеры?
— Инъекций опасались почти все. Наверное, только с Лаки Изибором проблем не возникало, в быту веселый и открытый парень, все время с улыбкой. А вот ребята из португальской плеяды – Дерлей, Манише, Коштинья – поначалу настороженно смотрели. Думали, у нас тут медведи ходят и доктора дикие. Потом адаптировались, увидели: делаем все то же самое, что и в Европе, стали доверять.

— Наверное, после того, как вы спасли Тиагу Силву от туберкулеза.
— Эту историю не забудешь! Еще с Юрием Васильковым работали. Никто не ожидал, что такое случится.

— Представляю.
— Приезжает парень к нам, все нормально, берем его на сборы в Португалию. А он, видимо, подцепил инфекцию где-то у себя в Бразилии. И что самое интересное, в Москве на обследовании ее не выявили, видимо процесс скрыто протекал. Начинаются тренировки, и тут у него пошли симптомы, вроде как банальная простуда с температурой. Лечим от вирусной инфекции. Проходит время, смотрим, температура не падает, причем температура субфернальная – 37,1-37,2. Везем в клинику в Лиссабоне, делаем снимки, берем кровь – и видим туберкулез. Испугались, конечно, но Силву вылечили. Потом всю команду просвечивали. Бразилец так и не сыграл за "Динамо", зато стал великим футболистом.

ЧЕБОТАРЕВ? БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ

— Рассказывают, что та португальская компания высокомерно себя вела.
— Да нет. Манише оказался вполне нормальным человеком. Данни – тоже хороший, сколько лет потом играл в России. Сейтаридис – грек, чемпион Европы – забавный. Любил пошутить.

— Интересно, над кем.
— А над всеми. В Новогорске как-то на машине на ступеньки заехал, развеселил народ.

— Ну, Новогорск вообще известное место по части автомобильных шуток.
— И мне доставалось. Я тогда на "Ниве" ездил, самый конец девяностых, куда-то спешил, что-то забрать нужно было срочно, оставил ключ в зажигании, сам побежал внутрь. Выхожу – машины нет. Ребята на задний двор отогнали, Гусев с Клюевым. Автором идеи был Ролан.

— В "Спартаке" уже успели вас испытать или боятся?
— А чего меня пугаться? Для подколок поводов пока не давал. Знаете, за эти годы такой опыт накопил – и кирпичи мне в сумки клали, и блины от штанги, так что уже заранее знаю, чего и от кого ждать. Надо играть на опережение!

— Наш обозреватель Игорь Рабинер уверен, что в 1996 году именно вы поговорили по-мужски с арбитром Чеботаревым, когда Николай Толстых привел его в раздевалку "посмотреть в глаза ребятам".
— Знаете, вокруг этой истории столько слухов и наговоров, что давайте оставим ее без комментариев.

ФУТБОЛ МЯГЧЕ ХОККЕЯ? ЖЕСТОКОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ

— Самая страшная травма, которая случилась на ваших глазах?
— Столкновение Дмитрий Парфенова с Виталием Гришиным в 2002 году. Хоть и не наш игрок получил травму, это неважно. Все равно выглядело жутко. Парфенов тогда ногу сломал, долго восстанавливался. Еще перед глазами травма Юры Тишкова в Коломне в 93-м. Открытый перелом, кость торчала из ноги, ужас. Тот случай, когда травма стоит карьеры.

— Возвращать кого-то к жизни прямо на поле приходилось?
— За многие годы, сплюну через плечо, нет. Бог миловал.

— Самый жесткие сборы на вашей памяти – у Газзаева?
— У него, да. Еще Адамас Голодец любил нагрузить. Но любой тренер, когда дает нагрузки, консультируется с медицинским штабом.

— Про Карреру говорят, что он сейчас никого не щадит.
— Поверьте, лишнего никто не даст. Применяем комплексный подход, идет постоянный мониторинг состояния игроков, совместно с физиотерапевтом и тренером по физподготовке определяем уместность тех или иных нагрузок. Понятно, что времени у нас немного, где-то форсируем, работаем в двухразовом режиме. Но никуда не денешься. Все переносят нагрузки адекватно.

— Вы работали в хоккейном "Атланте", после КХЛ не кажется, что футбол – цветочки?
— Жестокое заблуждение. Да, в хоккее больше ударов и столкновений, но по травматизму футбол не ниже. Просто характер повреждений разный. В хоккее – сотрясения и переломы, в футболе – мышцы и связки. Не знаю, кто создает стереотип, что футболисты это неженки. Риски здесь очень высокие. У футболиста нет коньков и защиты, здесь гораздо большую роль играет вес, совсем другая биомеханика. Отличий полно.

— У вас ведь не только футбол с хоккеем за плечами?
— Работал с борцами, гребцами, немного волейбол зацепил, в тяжелой атлетике начинал. Бесценный опыт, который пригодился. Но футбол это в любом случае вершина спортивной медицины. Все передовые технологии идут отсюда в другие виды спорта. Просто цена вопроса выше. В "Спартаке" стараемся следить и брать все лучшее, что появляется в мире.

— Как вы ведете антидопинговую работу? Накануне Лиги чемпионов это кажется особенно важным.
— Все время мониторим состояние игроков. Смотрим, как игроки переносят нагрузки, выполняют упражнения. Следим и за тем, что ребята принимают. Следим очень внимательно. Разъясняем, указываем, просим быть осторожнее. Можно по незнанию попасться на простой пищевой добавке. Прежде чем что-то дать футболисту, связываемся с антидопинговыми службами, если надо, отдаем препараты на тестирование. Вопрос серьезный, нельзя допустить даже малейшую ошибку.​





 

другие новости
 
Карта Гладиатора
Аренда полей
Титульный партнер Чемпионата России по футболу
Титульные партнеры клуба
rgs
luknike
logo


Copyright 2017 АО ФК «Спартак-Москва»


vincinelli