Массимо Каррера: «Среди игроков «Спартака» у меня нет ни друзей, ни врагов»
Большое интервью главного тренера «Спартака» — об итогах сезона, конфликтах и предательстве.
Массимо Каррера: «Среди игроков «Спартака» у меня нет ни друзей, ни врагов»

— У вас был конфликт с Глушаковым?
— Нет. Я просто вынужден делать другой выбор. Естественно, кто-то может быть недоволен, что не играет, но, по сути, конфликта нет.

— Вы чувствовали недовольство со стороны Глушакова?
— Я ощущаю недовольство футболистов, которые не играют. Это может быть одной из проблем. Когда такое происходит, игрок не ощущает себя частью команды. В прошлом сезоне было наоборот: они думали о команде, о едином целом. У нас не было зависти. Играешь ты или нет, все равно все были вместе.

Порой я делаю выбор, отталкиваясь от того, как тренируется игрок, как он себя показывает. Конечно, есть позитивная реакция у тех, кто получает меньше игрового времени, но есть и негативная. Я сейчас говорю не о ком-то конкретно, а о том, как это работает. Игроки не должны своим негативом влиять на товарищей по команде.

— Таких игроков не должно быть?
— Не должно, но они есть в любой команде. Нелегко собрать 23 игрока, которые будут на одной волне.

— Кто в «Спартаке» тот, на кого все должны равняться?
— Роман Зобнин. У него есть желание достигать цели, он всегда готов! И даже если заставляю его играть в разных позициях, он выполняет работу. У него есть все шансы, чтобы стать топовым футболистом.

— Но для этого он должен играть на своей позиции в центре поля?
— Да, хотя в прошлом году он играл хорошо и на других позициях.

«Сказал игрокам в лицо, что они расслаблены»

— Сколько в «Спартаке» игроков, которые негативно влияют на команду?
— Я не могу сказать, что кто-то в моей команде негативен. Просто у этой команды нет победного менталитета. Они не знают, что такое побеждать, не понимают, насколько это приятно, я думаю, что это самый важный нюанс. Я всегда говорю, что если мы проигрываем, соперник должен быть лучше нас.

Чемпионат России выиграл «Локомотив» — это заслуженно. Кубок России выиграл «Тосно». Но Кубок России проиграли мы, как и чемпионат — так как сделали меньше того, что могли. Мы сыграли много матчей, где вели в счете, но упускали победы (10 — Sport24). Если после чемпионата остается горькое ощущение, значит, что-то идет не так.

— Много травм в августе-сентябре, пропущенные мячи в концовках и, наоборот, набор формы к зиме. Получается, команду хорошо подготовили к отпуску в декабре?
— Когда ты играешь в четырех турнирах, нужно очень хорошо работать. В графике воскресенье-среда у тебя нет времени на тренировки. Так что если в декабре ты себя хорошо чувствуешь, значит, хорошо поработал с тренером по физподготовке.

— То есть, это хорошо, что «Спартак» был крут в декабре, когда нужно было уходить в отпуск?
— Он был хорош еще потому, что игроки себя чувствовали психологически и физически хорошо. У них был кураж, потому что много очков потеряли на старте.

— Тогда почему «Спартак» проигрывал эти матчи, когда вел в счете и пропускал на последних минутах?
— Потому что соперник, повторюсь, больше хотел.

— Но в нынешнем сезоне были матчи, когда «Спартак» первым пропускал и в итоге проигрывал. Как вы пытались повлиять на команду в таких играх? Как мотивировали ее?
— Я всегда стараюсь ее мотивировать, в том числе между таймами в раздевалке.

— Как вы мотивировали команду в матче с «Динамо»?
— Я сказал им в лицо, что они были расслаблены. Сказал, что соперник злее и голоден до победы. Каждый стык в матче выигрывали динамовцы, у них было больше желания победить. Естественно, уровень игроков в «Спартаке» выше, чем у «Динамо». Но если качество не поддерживается объемом работы, то оно аннулируется. Побеждает та команда, которая этого хочет, у кого больше злости, больше эмоций.

— Игра с «Динамо» была за 20 миллионов евро. Почему игроки не понимали этого? Вся мысль, которую вы транслируете, заключается в том, что виноваты игроки, а не тренер.
— Нет, нет, нет. Может быть, моя вина, из-за того что я не могу правильно передать свои эмоции, что я чувствую внутри. Я не виню игроков. Может быть, до них просто что-то не доходит.

— Что конкретно вы говорили игрокам? Почему до них не доходит?
— Еще на неделе при подготовке к игре мы обсуждали важность предстоящего матча, мы говорили о путевке в Лигу чемпионов, то же самое было перед «Тосно». Мы могли вписать новую страницу в историю «Спартака». Естественно, я не могу хватать игроков за грудь и прижимать их к стенке. Если человек не выкладывается душой, а я это вижу, я могу разозлиться.

— В перерыве матча с «Динамо» вы разозлились?
— Конечно. Человек может разозлится, даже говоря спокойно, но произнося злые вещи. Тут необязательно кричать или бить бутылки. К этой реакции нельзя подготовиться заранее, все происходит во время игры, на которую ты реагируешь. Нет такого, что я заранее сижу и думаю, что я скажу в перерыве.

«Пилипчук поступил подло по отношению к команде и руководству»

— По ходу сезона у вас были мысли, что вы потеряли управление командой?
— Нет, такого ощущения не было. Может быть, это проблема команды и того факта, что у нее нет менталитета победителей как на индивидуальном уровне, так и на уровне общекомандном.

— У вас есть эти амбиции?
— У меня, конечно, эти амбиции есть. Я стараюсь передать их команде. Я всегда стараюсь работать на максимуме возможностей. Я всегда стараюсь сделать так, чтобы моя команда победила, но в футболе побеждать всегда невозможно. Я не довольствуюсь вторым местом или просто выходом в финал.

— Складывается ощущение, что вы слишком критично к себе относитесь.
— Прежде чем что-то требовать от других, я должен требовать это от себя. Стараюсь найти решения любой проблемы, а не создавать ее. Когда меня спрашивают про сомнения, конечно, у меня они тоже присутствуют.

— В нынешнем сезоне был момент, когда после матча с «Севильей» ваш помощник Атилла Мальфатти пытался обнять Романа Пилипчука, но тот отвернулся и ругался матом.
— Я такого эпизода не заметил.

— Вы не замечали, что внутри вашего штаба не было единства?
— У меня на глазах оно было. Я же потом не ложусь спать с тренерским штабом, а еду домой. Может быть, ты выходишь за ворота базы и начинаешь посылать кого-то.

— Когда второй тренер уходит и не благодарит первого — это показывает, что у него есть обида...
— Это вам лучше спросить у него. Что я могу ответить на это?

— Но вы начальник.
— У Романа были свои причины — не знаю. Я всегда корректно себя вел, пусть он скажет, почему не поблагодарил или не попрощался.

— Вы пожмете ему руку при встрече?
— Да, конечно, почему нет? Я не держу злости ни на кого. У каждого есть право на выбор.

— Не считаете, что Пилипчук поступил подло, сделав заявление за два тура до финиша?
— Думаю, что это было более подло по отношению к руководству и команде.

— Теперь ваш штаб может сильно измениться.
— Мы пообщались с руководством, думаем над изменениями.

— Насколько мы знаем, ваши помощники в подвешенном состоянии. Будут ли они работать?
— Проблема в том, что вы все время знаете все до меня. Вы знаете то, что не знаю я. Там слух, здесь слух — и это неправильные слухи. Проблема в том, что вы верите этим глупым слухам. Кто вам это все доносит? Я не могу понять. Откуда берутся эти слухи, кто их доносит?

— Мы тоже многого не понимаем: уходит ваш помощник, и вы якобы об этом не знаете. У игроков не получается настроиться...
— Да, я не знаю, почему он...

— Но вы же руководитель и обязаны контролировать ситуацию.
— Но я не могу сказать: «Ты остаешься», если человек не хочет работать со мной и в «Спартаке».

«Не хочу в штабе людей, которые просто поддакивают»

— Можно сказать, что какие-то люди в этом сезоне вас предали?
— Да.

— Ничего себе, Массимо, это громко.
— Вы же это и хотите услышать. И здесь точка. Все.

— Но неужели вы не чувствовали, что рядом с вами находится человек, которому вы не нравитесь или который обижен?
— Да, конечно, я это понимал.

— То есть, все-таки понимали?
— Да, я во многом ошибся в этом сезоне. Если и говорить о том, кого я предал, то только об игроках, которые не выходили на поле. Вот их я могу как-то не порадовать. Но тренерский штаб — это люди, которых я выбрал. Я был бы глупцом два раза, если бы работал с человеком, который предавал бы меня.

— Но выбирали вы позже. Можно ли сказать, что в прошлом сезоне Каррера получил команду, а фундамент от себя выстраивал только в этом году?
— Да, мы стараемся создать условия для роста. В том году я взял то, что уже было сформировано по-своему. Ведь обычно у специалиста есть свой штаб, а потом он идет тренировать команду, но у меня все было наоборот. Мне нужно было усилить команду людьми, которым я доверяю. Считаю, что никого не предавал и никого не обидел. Я же пригласил Мальфатти и Д’Урбано, а не выгнал Пилипчука и Сальсеса. Я пригласил их, чтобы быть вместе лучше. Но возможно, кому-то это не понравилось, потому что уже с июля, что бы ни происходило, все указывали пальцами на них. Мы играли в трех турнирах, нам нужно было усиление.

— В лице Мальфатти и Д’Урбано?
— Да.

— Если сейчас у кого-то из них (Мальфатти, Д’Урбано, Риомми) не будет продлен контракт, вы сильно расстроетесь?
— Если им не продлят контракты, то только по моей воле. Только я решаю, кто будет работать со мной. Естественно, совместно с руководством, но людей должен подбирать я. Мне нужны помощники, которые говорили бы: «Погоди, Массимо, ты ошибаешься, сделай так, это будет лучше». Мы должны быть единомышленниками, и тогда это будет называться штабом.

— То есть на этапе до принятия решения могут быть какие угодно дискуссии, но последнее слово за вами?
— Да. Я не хочу видеть в штабе людей, которые просто мне кивают и поддакивают. Я хочу, чтобы помощники даже где-то заставили меня сомневаться в своих размышлениях. Но, когда я делаю какой-то выбор, они должны идти за мной, иначе будет невозможно работать.

— Вы бы хотели привлечь в свой штаб такого тренера, как Рауль Рианчо?
— Не знаю.

— Кто знает?
— Никто.

— Вы знакомы с его работой?
— Да, я знаком.

— Насколько мне известно, он ждет предложения от «Спартака». Он его дождется?
— Я еще ничего не решил.

— Нужен ли вам в штабе тренер-россиянин? Вопрос конкретно об Игоре Шалимове. Ходят разговоры, что он может войти в структуру «Спартака».
— Я о таких разговорах не знаю.

«Могу оштрафовать игрока за отношение к коллективу»

— Если посмотреть статистику, «Спартак» много пропустил в этом сезоне.
— Начнем с того, что мы пропустили 12 голов в трех играх чемпионата. Я, конечно, предпочитаю, чтобы моя команда пропустила 12 в трех матчах, чем 20 в оставшихся 27 или по два гола в каждой игре. Согласен, что это много. Мы совершили много ошибок, и эти ошибки никак не связаны с тактикой или схемой игры, это были результаты индивидуальных действий.

— Вопрос заключался в том, что вы пришли работать в «Спартак» как тренер по обороне.
— Я тренирую, мы отрабатываем игру в обороне на тренировках, но на поле выходят игроки. Моя ошибка может быть в том, что соперник играет в четыре нападающих, а я ставлю двух защитников. На тренировках я могу объяснять и учить ребят всему, но им потом выходить на поле. Если игрок в своей штрафной принимает мяч на грудь и дает его сопернику, или защитник не контролирует своего игрока на угловом, что я могу сделать? Мы работаем на тренировках над обороной, как, к примеру, и над ударами по воротам. Важно также качество игрока. Ты можешь организовать и отрабатывать все что угодно, но дальше на первый план выходит качество игроков.

— Вы говорите об ошибке Комбарова в игре против «Ахмата»?
— Нет. Просто это первая ошибка, которая пришла мне в голову. Мы совершали и другие ошибки.

— Но в матче против «Ахмата» соперник «Спартака» часто создавал голевые возможности, находясь на вашей половине поля в большинстве. То же самое было в матче против «Тосно». Это не просто индивидуальные ошибки: соперник создает голевые возможности.
— Естественно, соперник также присутствует на поле и не бездействует, но есть индивидуальные ошибки. Голы зарождаются после таких ошибок.

— Но у «Спартака» самые качественные игроки лиги.
— Да, но они также ошибаются. В том году это было менее заметно: мы выигрывали. А сейчас соперник бьет не в штангу, а забивает. В итоге в конце матча результат меняет взгляд на многие детали.

— Получается, что тактических ошибок не было?
— Были.

— Большинство мячей залетало в концовках...
— Я родился до тебя и знаю, куда ты клонишь. Оборона-оборона-оборона?

— По ходу сезона возникали моменты, когда вам хотелось штрафовать своих игроков?
— Были некоторые ситуации, где бы я хотел это сделать, но нельзя.

— Почему?
— Я не могу это делать, это должно идти от руководства.

— Но вы всегда можете прийти к руководству и сказать, что хотите оштрафовать того или иного игрока, и, скорее всего, ваши предложения будут одобрены.
— Я предпочел не делать этого, а пообщаться с игроком. Если штрафовать, это ни к чему не приведет. Я хочу, чтобы игрок понимал что и почему.

— За что может оштрафовать игрока Каррера?
— За поведение, за то, как игрок тренируется, за отношение к коллективу, к товарищам. Когда ты являешься частью команды, ты должен ее уважать. Есть некоторые вещи, которые мне не нравятся.

— Приведите пример.
— К примеру, если ужин команды назначен на восемь вечера, кто-то приходит без десяти, а кто-то — в десять минут девятого. Этого не должно быть. Если собрание в час, то оно должно быть в час. Есть нюансы в организационном распорядке дня, есть определенное поведение на поле. Я играл в футбол, и у меня есть опыт. Игроков, которые тренируются без желания, я вижу. Также я понимаю причины почему это происходит.

— Когда вы были игроком, вас когда-нибудь штрафовали?
— Нет.

«По блату игрок попасть в «Спартак» не может»

— Правда ли, что вы отвечали за селекцию летом и зимой?
— Сказать, что я был ответственным за это, нельзя. Когда у тренера карт-бланш — это значит покупать того, кого хочешь. Естественно, я участвую в этом процессе. Стараюсь искать игроков для усиления «Спартака». Есть игроки, которые очень дороги для клуба в данный момент. Если хочешь купить даже не топового, а просто игрока хорошего уровня, у тебя должно быть 20-25 млн. Это рынок. Мы стараемся или находить игроков в аренду, или ищем приемлемые варианты.

— Аренды Пашалича и Максимовича себя не оправдали?
— Им есть куда расти. Но если бы у меня было 200 млн, я бы тратил их на дорогих игроков. Когда у тебя нет такой возможности, приходится выходить из положения как получится. Конечно, я всегда стараюсь дать направление руководству, но деньги из кармана вытаскиваю не я. Конечно, президент может сказать, что какой-то игрок дорогой. Или найти другие причины, и он имеет на это право.

— Но Федун наверняка не обещал вам, что у вас будет 200 млн?
— Нет.

— К примеру, у тренера ЦСКА нет и миллиона евро на протяжении последних лет...
— Да, но у него уже была исторически сформированная команда.

— То есть у них был дух победителей и костяк?
— Да, у них есть костяк, который держит команду вместе, и они передают молодым игрокам и новичкам свою страсть и любовь к команде. Важно иметь в команде 6-7 человек, которые наводят на правильный пусть остальных.

— Почему у Глушакова и Комбарова не получается делать это?
— Я не знаю.

— Но в прошлом году получалось?
— В прошлом — да. У нас получилось делать это всем вместе. Когда единство есть — все получается. Когда каждый думает о себе — все становится сложнее, и ты потом не побеждаешь.

— В этом году 200 млн не появилось. Значит ли это, что вы будете покупать списанных звезд или арендовать игроков?
— Постепенно будем взвешивать ситуацию и думать, где и как искать новых игроков.

— Вы бы хотели видеть в своей команде Романа Еременко?
— Я не знаком с ним как с игроком, я никогда не видел его в действии. Но наслышан, что он является сильным футболистом. Естественно, иметь сильного игрока в составе — это всегда хорошо.

— Даже если он не играл два года?
— Само собой, ему нужно какое-то время, чтобы набрать форму.

— Ваши хорошие отношения с Марко Трабукки могут помочь приобрести его.
— Если будет желание, я могу пообщаться с Марко на эту тему, но это не значит, что Еременко обязательно придет в «Спартак», так как он связан с Трабукки.

— Еременко может попасть в «Спартак» по блату?
— Нет. Такой ситуации нет. У Трабукки 200 игроков — это же не значит, что все они придут в команду.

— Вы будете просить руководство приобрести Александра Ташаева?
— Это еще не обсуждали. На совете директоров мы говорили о других вещах.

— Вас раздражает лимит на легионеров?
— Нет. Не могу сказать, что я не люблю этот лимит, просто с ним сложновато жить.

— Лимит обязывает команды собирать русский костяк. Где брать этих игроков? Нужно искать их у соперников или пытаться разговаривать с Глушаковым и Комбаровым?
— Надо общаться с каждым игроком.

— Но с капитаном надо говорить в первую очередь.
— Общаются с капитаном, да, но нужно пытаться понять и всех остальных. Капитан может объединять команду, но этого должны хотеть и все остальные.

— Еще раз о ЦСКА, у них другая ситуация: денег нет, они подтягивают молодых игроков из своей школы. Вам не кажется, что вся система там функционирует лучше?
— Возможно, у них есть интересная молодежь. Вообще, у нас тоже, но она еще не готова играть в основе. Игрока нужно смотреть в деле. Если он допустит ошибку, вы же сами его убьете своей критикой. Поэтому я буду ставить молодых, когда они будут готовы. Нельзя их просто кидать в пекло.

— Но вы же не враг себе и вряд ли откажетесь от сверхталантливого футболиста. Значит, в академии «Спартака» таких просто нет?
— Естественно, я не враг себе. Но я общаюсь с тренерами «Спартака-2», дубля. Интересуюсь у них, кто может быть психологически готов к игре за основу. На игру с «Ростовом» я хотел ставить Артема Мамина — поговорил с тренером, и он мне сказал: «Это лучший защитник „Спартака-2“, но я не знаю, выдержит ли он давление». Играть в основе — это все-таки немножко другое.

— Сколько игроков нужно приобрести «Спартаку» этим летом при оптимальном раскладе?
— Думаю, 4-5.

— А избавиться?
— От 4-5. Мы же не отправим на выход 10, если возьмем 5! Но вообще было бы здорово собрать определенный микс из игроков «Спартака-2». Я слежу за ними — чуть меньше, чем в прошлом сезоне, так как у нас много игр. Но слежу.

— Вы хотите, чтобы Глушаков, Комбаров и Ребров остались в «Спартаке»?
— Почему нет? Почему я должен их выгнать?

— Потому что сейчас они не могут создать нужный костяк.
— В этом могут быть виноваты не только они, но и другие футболисты, а также тренер. Виноваты все. Я готов с ними работать.

— У вас нет ощущения, что возрастные игроки защищены длинными контрактами?
— Я тоже в свое время играл с долгим контрактом, но я не чувствовал себя защищенным, так как контракты можно разрывать. Даже когда у тебя соглашение на три года, там тоже можно многое потерять. Например, игроку с длинным контрактом можно сказать, что он должен уйти в аренду.

— Но критика болельщиков направлена именно на этих игроков. Вы понимаете почему?
— Нет. Я не знаю, почему именно их критикуют.

— Вас устраивает их работа на тренировках?
— Да. По ходу сезона случались такие моменты, когда я заканчивал тренировку и отправлял всех в раздевалку, так как я был недоволен подходом и самоотдачей. Но это касалось всех, а не отдельно Глушакова, Комбарова или Реброва. В том году такое тоже случалось. Просто в том году мы победили, поэтому все отошло на второй план.

«Будем искать опорника с российским паспортом»

— Вы понимаете феномен уникальной любви болельщиков к вам? Вы чувствуете, что есть культ личности? Вам легко с ним жить?
— Мне очень приятно принимать любовь фанатов. Я — Каррера и всегда им останусь, для меня цель — победы «Спартака», а не победы Карреры. Мне приятно, что ко мне относятся тепло, я тоже уважаю болельщиков. Но повторюсь, моя главная цель — победы «Спартака».

— К вам относятся как к волшебнику, который выиграл чемпионат, хотя этого вообще никто не ждал.
— Если бы я им был, мы бы победили и в этом году. Волшебников нет.

— С кем из руководителей клуба вы общаетесь чаще всего?
— С президентом и с Наилем Измайловым.

— Вы учите русский язык?
— В следующем году буду говорить по-русски. В прошлом году я занимался с репетитором, сейчас мне намного легче, я намотал на ус многие слова, которые понимаю. В предложениях из десяти слов я уже понимаю пять, улавливаю смысл.

— Если представить, что «Спартак» не попал в групповой этап Лиги чемпионов, что будет с вами?
— Об этом нужно спрашивать президента.

— Можно ли сказать, что следующий сезон станет для вас определяющим?
— Да. Я знаю свои ошибки и постараюсь их не повторять. От поражений можно взять многое в плане опыта.

— Вам поступали предложения о работе из Италии за последний год?
— Нет.

— В связи с травмой Александра Селихова, вы будете инициировать покупку еще одного вратаря?
— Нет.

— Правда ли, что главная цель трансферного окна — найти центрального защитника и опорного полузащитника с российским паспортом?
— Да.

— Кто лучший тренер РФПЛ в прошедшем сезоне?
— Юрий Семин.

— Вы можете смириться с тем, что Квинси Промес когда-то покинет команду?
— Если Промес уйдет, то мы будем искать похожего Промеса.

— Такого можно найти?
— Надо суметь.

— При выборе новых игроков «Спартак» будет отталкиваться от чемпионата мира или будет искать игроков до турнира, чтобы их цена не повысилась?
— Конечно, лучше найти игроков до начала чемпионата мира, чтобы не попасть на цены, которые могут вырасти в два или три раза.

— Когда вы только пришли в «Спартак», то сказали, что никогда не обращаете внимания на то, что пишет пресса. А сейчас?
— Я обращаю внимание на злые статьи. Мне не важно, когда пишут, что Каррера молодец. Я уделяю внимание материалу, которые пишутся со злостью, или реагирую на раздутые темы, чего бы они ни касались.

— Если журналист пишет, что Каррера ошибся, вы можете это принять?
— Я могу принять, но отталкиваться от результата легче. Я тоже могу стать журналистом и критиковать какие-то решения тренера, зная финальный результат. Я общаюсь с журналистами, но если ты хочешь поговорить о футболе, можно спросить, почему мы играли 4-2-3-1, а не 4-3-3. В таком случае я принимаю критику.

— А если журналист говорит, что Каррера ошибся с заменами — например, как это было в матче с «Тосно», когда вы поменяли всю центральную линию и команда проиграла?
— Да. Я знаю, что ошибся.

— Еще пример: пресса в начале сезона пишет, что в команду приходят новые тренеры и это может плохо закончиться, так как теряется командная химия. И в конце сезона примерно так и получается.
— Вы создали эту проблему, обсуждая подобные темы. Вы долбили эти темы не с 13 мая, а с первого дня, когда мы уехали на сборы. У меня хорошая память.

Дата публикации: 15 мая 2018, 12:20
Поделиться

Главные новости

Титульный партнер Чемпионата России по футболу
Росгосстрах
Наши партнеры
ЛукойлОткрытие банкГород на реке ТушиноНайкWinline
Спортивный клуб ЛукойлНиссанТрехгорноеGenesisЭкто100Карты лукойлGorenjeBQBOSSTechnoGymУправляющая компания КапиталНФПРиРR.O.C.S.Управляющая компания Менеджмент - центрРусское радиоUberШишкин лесСДК ГарантLaufenn
Официальный сайт футбольного клуба «Спартак» Москва . Самый титулованный футбольный клуб России. Основан в 1922 году.
Создание и поддержка сайта:
Титульный партнер Чемпионата России по футболу
Росгосстрах
Наши партнеры
Лукойл
Город на реке ТушиноОткрытие банкWinline
Найк
Карты лукойлGenesisЭкто100
НФПРиР
НиссанСпортивный клуб ЛукойлТрехгорное
СДК Гарант
GorenjeBQУправляющая компания Капитал
Laufenn
BOSSTechnoGymR.O.C.S.
Uber
Русское радиоУправляющая компания Менеджмент - центрШишкин лес
Официальный сайт футбольного клуба «Спартак» Москва . Самый титулованный футбольный клуб России. Основан в 1922 году.
Создание и поддержка сайта: